Слово шамана [= Змеи крови] - Александр Прозоров

— Мой господин, — персиянка кинулась вперед и упала ему на грудь. Из глаз покатились крупные слезы: — Это было так ужасно, мой господин. Это было так страшно, так страшно…

— Моя Фейха… Ты вернулась…

— Мой господин… Они убили всех. Они убили Зухру, Алию, Лейлу. Они забили привратника. Они схватили детей… — внезапно девушка уперлась обеими руками в грудь мурзы, отталкиваясь от него изо всех сил. — Я же не сказала, мой господин. Я ведь спрятала от неверных вашу казну.

— Фейха… Что?!

— Казну… — девушка судорожно сглотнула. — Когда все началось… Когда пришли русские, когда стали носиться по улицам и убивать всех прохожих, я поняла, что… Что они ворвутся… Что решетка на двери не спасет.

— Этого не может быть! — невпопад удивился мурза.

— Я взяла старого садовника, Захара. Я пообещала ему свободу и много золота. Мы вместе перенесли его из верхней комнаты в подвал у печи. Захар вырыл яму, мы высыпали его туда, и закопали. Я оставила немного денег наверху. Ес-сли бы они не нашли в сундуках ничего, то все поняли бы… Начали искать. Я оставила им, чтобы подумали, что это все золото, какое есть.

— Ты умница, Фейха…

— Я знала, что Захар выдаст. Что он обманет. Я его заколола сразу… Он еще копал, когда я его заколола. Потом я забрала его крест, закидала яму, и разделась. Я одела старое, которое мы выбрасывали туда за ветхостью.

— Неужели ты сделала это, Фейха?..

— Когда я поднялась, они уже сломали дверь. Они были в гареме, мой господин. Там все кричали. Там кричали и дети и… И все. Они так кричали, что мне пришлось зажать уши и закрыть глаза. Они меня тоже схватили, мой господин. Начали рвать одежду, но увидели крест и отпустили. Они сказали, что я могу идти домой. Что я пойду с ними… — персиянка опять прижалась к груди своего господина. Она говорила и говорила, вновь испытывая ужас от воспоминаний, но не в силах остановиться. — Я сразу побежала из дома. Я боялась, что меня заметят наши невольники, и скажут кто я такая. Меня ловили на улице много раз, но крест оставался со мной, и меня отпускали. Я говорила, что я черкеска и хочу домой. Они сказали, что все пойдут вместе, и мы пошли. Это было так страшно, мой господин… Они убивали всех, кого встречали на пути. Они насиловали маленьких девочек и перерезали горло уставшим женщинам. Они смотрели на меня, и я боялась, что меня тоже схватят… Что меня тоже… Что… Что… Но я уберегла себя для вас, мой господин…

Она сбилась и снова заплакала.

— Моя родная Фейха… — крепко обнял ее мурза.

— Идемте, мой господин, — внезапно спохватилась девушка. — Идемте, мы должны проверить.

Схватив наместника за руку, она потащила его к стене двора напротив гарема — там, в небольшом подвальчике, образовавшемся из-за изгиба горного склона, обычно хранился запас дров для печи. Невольница кинулась в выбитую дверь. Боязливо посмотрела направо — но начавший смердеть труп раба уже успели унести. Тогда Фейха метнулась к другому краю помещения, разметала невысокую поленницу, отшвырнула грязную, изломанную рогожу, копнула под ней прямо руками и протянула мурзе сразу два тяжелых матерчатых мешочка:

— Оно здесь! Его не нашли!

— Фейха… — только и смог качнуть головой Кароки-мурза.

Позвав нукеров, они быстро перенесли золото обратно в сундуки верхней комнаты, после чего изможденную наложницу наконец-то догадались прокормить холодной кониной и сытным инжиром. Потом она пошла отмываться. Когда Кароки-мурза уже расположился в своих любимых угловых покоях на отдых, свежеотремонтированный балкон заскрипел от осторожных шагов, и в комнату вошла невольница — ее широкие бедра на фоне светлого проема двери невозможно спутать ни с чьими другими.

— Вы здесь, мой господин? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, Фейха…

— Сегодня я назначила себя к вам в сладости.

— Ты всегда была прекрасной и распорядительной ключницей, Фейха.

Девушка тихонько засмеялась в темноте и вскоре скользнула к нему под одеяло. Мурза сразу ощутил на груди горячие поцелуи.

— Моя девочка… Как же тебе удалось сбежать?

— Они считали меня убежавшей из рабства полонянкой, мой господин, — прошептала в ответ персиянка. — Нас почти не охраняли. Однажды ночью я отошла в горы и спряталась там. Подождала несколько дней, а потом стала пробираться назад. К вам, мой господин…

Мужчина опять ощутил на себе ее горячие поцелуи. От подзабытой ласки плоть стала быстро напрягаться. Персиянка заметила это, удивленно охнула, забралась сверху, и Кароки-мурза с наслаждением ощутил, как проникает в пышущие жаром раскаленные врата. Тело метнулось вверх, еще и еще, выгнулось крутой дугой, словно сведенное судорогой.

— Мой господин… — сладостно застонала девушка.

Наместник испытывал некоторое разочарование — все закончилось до обидного быстро. Но что еще можно ожидать после многих дней воздержания и страшных переживаний?

— Мой господин… — уставшая Фейха вытянулась рядом, и он понял, что девушка уже засыпает. — Спасибо вам, мой…

— Остановись! — придержал невольницу мурза, когда поутру она попыталась выскользнуть из-под одеяла. — Ты заслужила награды, Фейха. Любой, какой пожелаешь. Чего тебе хочется? Я могу дать тебе свободу, но ты уже не один раз имела возможность сбежать от меня, и ни разу не сделала такой попытки. Я могу сделать тебя своей старшей женой, но ты и так всегда распоряжалась в доме, карала рабов и совершала покупки. Ты не станешь от этого ничуть властнее. Я могу дать тебе золото — но ключи от верхней комнаты и так находятся у тебя. Скажи мне, чего ты хочешь, Фейха?

— Я хочу быть с вами, мой господин…

— Ты и так всегда будешь со мной.

— Я боюсь одного, — облизнув губы, решилась невольница сказать о самом потаенном. — Если с вами что-то случится… Новый хозяин может вдруг прогнать меня или продать…

— Я понял, — положил палец ей на губы мурза. — Да, я позабочусь о твоем спокойствии. Сегодня же я напишу обязательство, по которому ты получаешь от меня свободу и кошелек золота. Ты сможешь воспользоваться этой бумагой, когда пожелаешь, хоть завтра, хоть после моей смерти, и никто не посмеет сказать, что ты — беглая рабыня. Ты довольна?

— Да, мой господин, — Фейха кинулась к нему, прильнула в горячем поцелуе. — Как я люблю вас, мой господин! Я буду с вами всегда, до самого последнего дня, мой господин. Вам не захочется покупать себе новых наложниц и заводить жен…

— Ты уверена? Не покупать новых девушек?

— Почему? Мне нужно три невольницы для работы в кухне и приве… — Фейха запнулась.